Раньше Марушава жил на земле, а теперь он людям невидим.
Свое жилище он воздвиг в Куришиши. С ним там весь его род и все
великие шаманы, ушедшие от нас после смерти. Раньше выглядел
Марушава как человек, а
теперь он на ягуара похож. Он все знает, все может. Три женщины
собирают капающую из его пасти слюну. Всякий раз, как слюна
падает случайно на землю, с людьми происходят несчастья: один
порежется, другого змея укусит. Сидит Марушава лицом на север.
Если он повернется или оглянется, мы умрем.
Рядом с Марушавой гигантская жаба Кудуду, которая держит
на спине все мирозданье. Если Марушава захочет, он может
выбраться на внешнюю сторону неба, подойти к Кудуду и потянуть
ее. Тогда небо обрушится на землю в всему придет конец.
Некогда жили карлики, не имевшие заднего прохода.
Переваренную пищу они извергали через рот. Карлики попросили
сыновей Марушавы сделать им такие же отверстия, какие есть у
людей. Те проткнули карликов острыми палками и убили. Мясом
этих-то карликов и питается Марушава. Обглодав тела дочиста, он
дует на кости и они снова обрастают мясом.
Был случай, когда индейцы добрались до жилища Марушавы.
Приблизиться удалось с трудом: вокруг стояла невыносимая вонь,
в воздухе кружились тучи мух. Это Марушава специально разбросал
вокруг гнилое мясо, чтобы непрошенно к нему никто не
заглядывал. Все же индейцы набрались мужества и вошли.
Марушава сидел рядом с женой, оба в облике ягуаров. Пасть
Марушавы была широко раскрыта, он быстро дышал на собачий
манер. Кто-то из родственников хозяина объяснил гостям, что они
могут остаться, однако должны поплясать. Индейцы послушались и
танцевали оставшуюся часть дня и всю ночь. Утром Марушава
заревел.
- Это он желает ребенка на завтрак, объяснили родственники
индейцам.
Те принялись мыть ребенка, терли его песком, даже за ушами
и в уголках выскребли грязь, потом высушили, ребенок стал
белый-белый. Марушава разорвал его пополам, одну часть съел
сам, другую отдал жене.
- Танцуйте снова! велели индейцам.
Пляска длилась до следующего утра, после чего пришлось
вручить ягуару второго ребенка. Потом Марушава заявил, что и
танцы, и дети ему понравились, пусть гости продолжают и дальше.
- Мы, пожалуй, пойдем, возразили индейцы, однако их
заставили отдать еще двоих малышей, прежде чем отпустили.